Суд над Розенбергами как проявление идеологии

Международная конференция  «Ценность мира. Наследие Юлиуса и Этель Розенбергов», 22.12.2021. Выступление политолога Евгения Феликсовича Крутикова

Очень быстро суд над Юлиусом и Этель Розенбергами потерял свою юридическую составляющую. По ряду обстоятельств ФБР и обвинение не могли предоставить реальных доказательств их антиамериканской шпионской деятельности в силу засекреченности методов сбора информации. Это такая общая проблема, но прокурор Кон предоставил судье Ирвину Кауфману эти материалы тайно. После чего суд утратил юридическую составляющую и перешел в сферу идеологии. Причем большее, что потрясло судью Кауфмана, как он потом сам рассказывал, это даже не национальная составляющая, потому что вся группа состояла из евреев (сам судья Кауфман и обвинитель Кон были евреями, так что невозможно было привлечь национальный аспект), а в том, что они предали американский образ жизни и американские ценности. Что их родители приехали в Соединенные Штаты, и идеи Розенбергов оказались сильнее формировавшегося идеологического образа «американской мечты», который должен был над ними довлеть, и они должны были быть благодарны США как «обетованной земле», которая их приняла. И вдруг они «с катушек сорвались» и их «большая идея» оказалась сильнее, чем навязанная идеология, сформированная искусственно, причем не только Маккартизмом, но и Голливудом. Обращаю внимание, что Голливуд только один раз обратился к истории Розенбергов, несмотря на то, что она чрезвычайно кинематографична. Это был фильм протеста, но реально на этом направлении ничего не делается. Стараются эту историю замалчивать. Она не интересна американцам ни в каком виде, потому что были попраны и как бы «преданы» идеи американской мечты, американских ценностей. И их идеи борьбы за мир, военного паритета, отказа от такого смертоносного оружия в принципе, оказались сильнее, чем навязанные ценности условно «потребительского мира» (не хочу упрощать, конечно, эти ценности были сильнее, чем просто потребительство). 

В итоге, суд сам запутался в своих решениях, потому что судья Кауфман в обвинительном заключении больше использовал литературные образы – что-то вроде проклятий и ругательств в адрес Розенбергов – чем ссылался на конкретную юридическую доказательную базу. И это при том, что обвинение в принципе не предоставило вообще никаких данных, на основании которых Этель Розенберг можно было бы приговорить к смертной казни. Она знала о деятельности мужа, но непосредственно никаких шпионских действий не совершала. А судья Кауфман сказал, что она еще хуже, чем Юлиус, поскольку в ней была эта антиамериканская идеология, поэтому ее в обязательном порядке надо казнить. То есть, мы имеем в этом случае дело с жизнью и трагедией, подвигом супругов Розенбергов не столько дело о шпионаже, не столько дело об идеологии, сколько о том, что американская мечта оказалась так неожиданно попранной. И поэтому обвинение настаивало на столь жестокой форме расправы с этими людьми. И американская сторона ни в коем случае не шла на переговоры с теми представителями мира и мировой культуры – даже папа Римский предлагал смягчить  наказание. Это было оскорбление всей системы Америки, когда ценности мира (как названа конференция, в которой мы принимаем участие) и ценности добра оказались сильнее идеологии пусть и самого мощного на тот момент государства, но только одного государства, присвоившего себе право такую идеологию формировать.